Учёба в США: личный опыт белоруски / Программа Ла Страда
Учёба в США: личный опыт белоруски

11
июн
2021

Учёба в США: личный опыт белоруски

Учеба за границей открывает перед человеком бесконечное количество возможностей, причём не только профессиональных, а и личностных, поскольку вы больше поймёте себя и многогранный окружающий мир. Если подойти к этому периоду в жизни с открытостью и настроиться на правильную волну, то результатом такого опыта станет дополнительная и уникальная линза в индивидуальном взгляде на жизнь. В этом убедилась наша соотечественница Галина, которая поделилась с Программой «Ла Страда» своей историей учебы за рубежом.

-- Галина, получить образование в США – престижно, но вместе с тем довольно сложно. Как и почему вы приняли такое решение?

-- Закончив в Минске лингвистический университет и проработав несколько лет, я пришла к выводу, что, если я не хочу быть переводчиком, то мне нужно дополнительное образование к гуманитарному и для моей сферы интересов, желательно, зарубежное. У меня уже был опыт жизни в США по программам Work&Travel. Мне была более-менее понятна американская система подачи документов и заявки на учёбу. Поэтому в качестве страны получения образования выбрала именно США.

Хочу сказать, что мой опыт учебы в Штатах можно назвать во многом “тепличным”. Мне была выделена стипендия, проплачены все расходы, включая авиаперелет и медицинскую страховку, обо мне заботились с должной мерой внимания. В общем, были все условия для учебы и саморазвития. Получала образование я в области международных отношений в магистратуре в Бостонском университете Тафтс, в школе (наш аналог факультета) дипломатии и юриспруденции Флетчер по стипендии Маски. Эта стипендия выделяется Государственным Департаментом США. Сразу оговорюсь, получила я эту стипендии с третьего раза. Так что будьте настойчивыми.

usa_gala1.jpg

На фото: вид на школу Флетчер и студенческое общежитие для магистрантов. 

-- А знаете ли вы по каким критериям происходил отбор?

-- Критериев отбора было несколько: активная социальная жизненная позиция, предыдущая академическая успеваемость. Конечно, важно было желание учиться прилежно. Особое внимание обращалось на то, намерены ли вы вернуться и реализовывать заявленные принципы и полученные знания на практике в Беларуси.

Так как программа была спонсирована правительством США, то проблем с получением виз совсем не было. Более того, посольство США в Беларуси, которое сейчас не работает с нашими гражданами, сделало исключение и приняло нас – пять человек, которые прошли предварительный отбор по программе Маски – в Минске.

-- А как близкие восприняли вашу идею учиться в США?

-- В семье возникли сложности. Учиться в США предстояла два года. Близкий человек не поддержал мой выбор и не решился поехать со мной. Пришлось многим пожертвовать, выбор был тяжелый. Но, оглядываясь назад, могу сказать, что в моем случае это был правильный выбор. Так что призываю девушек и женщин в Беларуси не отказываться от личностного развития и мечты – пусть будет сложно, но отстаивайте свое право на самореализацию!

-- Какими были первые дни в США? Помните свои впечатления?

-- В первые же дни учебы меня охватила паника! И, надо сказать, она не покидала меня до конца первого года учебы. В моей голове постоянно прокручивались два вопроса: имею ли я право здесь находиться и как поступят со мной, когда узнают, что я не должна здесь быть? Эти вопросы отражались ужасом в моих глазах, когда очередная однокурсница или однокурсник из Германии, Кении, США, Великобритании, Турции, Индии, Мексики или еще бог знает откуда, рассказывали, чем они занимались до Флетчер, какую пользу приносили обществу, чем планируют заниматься после и где будут проходить практику этим летом. Ужас перерастал в панику примерно раз в неделю, по мере того, как выстраивалось расписание и начинали появляться все новые и новые обязательства: зачеты, экзамены, лекции, выступления, презентации, встречи.

Дело в том, что по условиям программы Маски, студент не имеет право выбирать университет, этот выбор делает сотрудник программы, принимая во внимание интересы заявителя, учебного заведения и финансовый аспект вопроса – какую помощь предоставит университет, а какую покроет программа.

Наверное, поскольку этот выбор был сделан за меня, я не до конца прочувствовала ответственность и у меня не было чувства «принадлежности» к месту. А принадлежала я университету полностью на протяжении следующих двух лет, за исключением короткого периода летней практики. Кстати, она проходила в Нью-Йорке в ООН.

-- В чём была особенность университета, в который вы поступили? Сложно ли было учиться?

-- Моё учебное заведение оказалось настоящей школой дипломатии: люди из более чем 60 стран мира, в возрасте от 21 до 60 лет, средний возраст – 27 (столько же было на тот момент и мне). Соотношение мужчин и женщин – 50 на 50. Два года учёбы в нём стали самыми сложными и интересными в моей жизни. Я много узнала про международные отношения, дипломатию, миграцию, гендер, экономику и эконометрику. Но самое главное – про саму себя и про мою роль и место в окружающем мире с его разнообразием, противоречиями, ужасами и чудесами.

А учиться мне было очень сложно. В данной программе нет жесткого набора курсов, которые студент должен посетить. Всего 4 курса из 16 были обязательными (даже среди обязательных можно было выбирать и варьировать). Далее нужно было определиться с направлениями, а их было более 10. Затем уже в зависимости от своих интересов нужно было выбирать предметы.

-- Звучит неплохо… Есть выбор!

-- Да, но для человека, привыкшего к чёткой учебной программе, этот выбор нелегкий. Порой он вгонял меня в ступор. Нужно было самостоятельно решать, чего хочешь больше всего, в каком направлении будешь двигаться.

Я решила, что поскольку моё первое образование гуманитарное, то имеет смысл его дополнить экономическим. Никогда не забуду, как я освежала свои знания математики, и в частности, производных, по учебнику на украинском языке, который чудом нашелся в библиотеке нашего американского общежития. Я не понимала новых тем в эконометрике, которые основывались на этом математической принципе. Приступы отчаяния заглушала мантрой о том, что, ты сама этого хотела и многие не имеют такой возможности.

usa_gala_lib.jpg

Ещё один момент. Несмотря на свой высокий уровень английского языка, перейти на 100% обучение и общение на нём стоило неимоверных усилий. По вечерам в течение первого семестра голова гудела и предательски ныли виски, то ли от огромного количества новых впечатлений, то ли знаний, то ли просто от эмоционального перевозбуждения. Я поняла, почему маленькие дети спят днем: просто у них каждый новый день насыщен до предела новой информацией – они все видят и чувствуют в первый раз. Я думаю, один из секретов, который помог мне справиться со стрессом учебы в магистратуре стали мои практически ежедневные получасовые дневные сиесты.

 И наконец, как я потом поняла, любого студента-магистранта преследует чувство вины за все то время, что она/он не сидят в библиотеке и не занимаются. Объемы заданий были такие, что даже если ты с утра до ночи сидишь за книжками, то в лучшем случае успеваешь осилить процентов 80% от заданного. Я так до конца и не поняла – это тактика запугивания или просто переоценка возможностей студентов со стороны профессуры. Забегая вперед, скажу, что двумя годами позже уже на работе в Беларуси, большими объемами информации, меня было уже не запугать.

-- Галина, сложно ли было влиться в процесс учебы в американском вузе? Как складывались взаимоотношения с преподавателями, студентами?

-- На моем курсе было 200 студентов, всех возможных национальностей, возрастов, цветов кожи, религиозных вероисповеданий и ориентаций. Еще двести было на втором курсе магистратуры, и еще человек 50 аспирантов, профессоров и заезжих ученых. В общей сложности, вдруг мой каждодневный круг общения расширился до примерно 500 человек, представлявших собой мини-модель мира по географии и мировоззрению.

В этой новой для меня реальности я поняла про себя первую неприятную вещь: я напичкана стереотипами и предубеждениями. Я фильтрую людей по цвету кожи, национальности, ориентации, другим физическим признакам при этом на обоих уровнях: сознательно и бессознательно. Мне потребовалось время и различные жизненные ситуации, чтобы научиться видеть за каждым из этих внешних фасадов Человека и смотреть глубже, в суть человеческой натуры за неважной ширмой цвета кожи, волос, разреза глаз или языка. Единственное объяснение моей узколобости я находила в том, что я ведь выросла в очень гомогенной стране, то есть где все выглядят и мыслят с большего как я. В этом есть определенный комфорт, но есть и узость мышления, о которой я даже не подозревала, пока не столкнулась в непосредственной близости – быт, учеба, общение – с таким количеством разности. Мой вывод – разность – это интересно и здорово, но к ней тоже надо привыкать!

-- Галина, чем от наших отличаются подходы к учёбе, образовательному процессу в США?

Лекции есть, конечно, но они только часть обучения, неотъемлемым компонентом учебы в магистратуре является интерактив. Это означает, что к каждой лекции в идеале студент должен приходить подготовленным и быть в состоянии вести информированную дискуссию, а не просто высказывать обывательское мнение по данной тематике. Расшифрую: быть подготовленным означает прочесть от 100 до 400 страниц учебников (в зависимости от предмета и его частоты в неделю), статей, аналитики на заданную тему.

В течение лекции профессор либо может задавать вопросы либо приглашать студентов подискутировать на эту тему. Здесь важно быть осторожным и скромным, потому как это хоть формально и выглядит приглашением высказать свое мнение, но это не значит, что профессора очень уж интересует ваше личное мнение, его интересует, как вы, прочитав, определенное количество литературы по этому поводу, проинтерпретировали ее и готовы представить свою точку зрения с учетом предыдущего накопленного опыта, либо личного либо из аналитики других авторов.

Здесь надо сказать, я тоже не раз попадала под обаяние некоторых профессоров, и высказывалась поначалу на разные темы, затем почитав больше и понаблюдав за другими, я поняла, что мои первоначальные суждения зачастую поверхностные и обывательские, совсем не тот уровень, который ожидает профессор. Вывод – к дискуссиям нужно готовиться, мысли нужно фильтровать, потому как зачастую вторая мысль лучше первой, а третья – лучше второй.

И еще момент: нам часто повторяли, что в магистратуре мы должны не только учиться у профессоров на лекциях, но и друг у друга. С этим у меня были сложности: чему я могу научиться у своих однокурсниц и однокурсников и как? Было и определенное чувство высокомерия: что мол, и я не хуже, чему это мне у них учиться?! Было и упрямство: не хуже их буду, сама разберусь! Был и стыд: как признаться, что не понимаю чего-то и попросить помощи, как признаться, что паникую и растеряна?! Не хотелось выглядеть глупой и слабой... В этой сфере тоже пришлось преодолевать и себя, и свои неприятные реакции стыда и зазнайства, и желание самоутвердиться. Как только от этих деструктивных эмоций избавляешься, падает камень с плеч, становится легче и учиться, и общаться.

gala3.jpg
Неотъемлемая неформальная часть общения. 

- Как были выстроены занятия? Много ли пришлось осваивать самостоятельно?

На моем опыте могу сказать, что огромная часть работы в магистратуре строится на групповых заданиях. Формы могут варьироваться, начиная от групповых исследовательских мини-проектов с последующей презентацией результатов перед всей аудиторией, распределения 400 страниц между 5 людьми и составления краткого содержания о прочитанных 100 страницах для других, и заканчивая индивидуальным решением лабораторных, но совместной работой по проверке результатов и поисков ошибок друг у друга.

Групповая работа поощряется и является неизбежной, с такими объемами заданий и чтения просто не справится в одиночку. К тому же, если ты что-то прочел, то это только часть успеха, до тех пор пока ты не обсудил прочитанное с однокурсниками и/или профессором в классе, понял ли ты смысл прочитанного и увидел ли глубину, ты знать не можешь. Вывод – работа в группах с однокурсниками максимально приближенная модель реальной жизни, отсюда ее достоинства и недостатки. В такой работе результат только частично зависит от твоих усилий и старательности, зачастую в конце ты получаешь оценку именно по работе группы. Много ли в реальной жизни работ, где человек делает все в одиночку – практически всегда и во всем мы зависим от профессионализма других людей. Эта хорошая модель и репетиция будущих профессиональных и социальных реалий.

- А свободное время оставалось? Как его проводили?

Свободное время - это необходимость. Учеба обязательно должна чередоваться с неформальным общением и социализацией, культурной программой и просто досугом. Необходимо найти свой баланс количества часов в день, когда ты можешь и должен быть продуктивным, а когда будешь отдыхать. Еще нужно делать скидку на то, что продуктивность у всех разная, но к концу учебы она падает катастрофически практически у всех, потому тоже важно правильно рассчитывать свои силы. Самые любимые мои воспоминания из магистратуры не с лекций и экзаменов, а вот именно с такого неформального общения с людьми со всех стран мира.

- И как складывалось это общение с однокурсниками?

Это были удивительные люди! Разносторонние, решительные... Мои однокурсницы ездили учить детей английскому в Узбекистан, отстаивали права женщин в Бразилии, боролись с наркоторговлей в Афганистане. Они говорили на нескольких языках, управляли самолетами, боролись с последствиями изменения климата в Кении, играли на музыкальных инструментах.... И многие из них просто хорошие и веселые люди, которые любят танцевать, петь и дурачиться. Это делает мир одновременно маленьким и большим, уютным, но полным разнообразия, понятным, но вместе с тем удивительным!

Никогда уже не смогу смотреть новости по телевизору с моей былой отвлеченностью, когда говорят про Африку или Ближний Восток. Ведь практически с каждой страной есть какие-то личные ассоциации.

- Галина, как вас изменила учёба в США? Что она дала вам прежде всего в личном плане?

Хочу сказать, что я бы каждому пожелала подобного опыта в жизни. Есть люди, которые познают себя и смысл жизни, оставаясь при этом на одном месте, я такими людьми искренне восхищаюсь, но к ним явно не принадлежу. Мне нужно было выйти из зоны моего комфорта, чтобы узнать столько всего о мире и как следствие понять столько всего про себя.

А ещё нужно было это и для того, чтобы вернуться в Беларусь, если и не новым, то обновленным человеком: добрее, терпимее, космополитнее и скромнее, с новым пониманием и видением себя и своей страны. Я очень люблю жить в Беларуси, мне нравится приносить пользу и применять навыки, полученные за рубежом, но с не меньшим азартом и удовольствием я путешествую и живу за границей. Это одновременно и редкий дар, но и приобретенный навык – иметь корни и частичку родины в душе, но уметь жить в любой точке нашего маленького необъятного мира.

- Большое спасибо! 

Беседовала Светлана Мацкевич,
Программа "Ла Страда".

К списку